Кулачная наука прадеда

  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/rusnews/public_html/ipatriot/includes/file.inc on line 647.

Третьяков Борис Яковлевич родился в 1886 году, а покинул этот мир в 1983. Родился и провел свою жизнь он в небольшом селе Никишино Углегорского р-на Донецкой области.
Станица разделялась на нижнюю и верхнюю часть, в так называемой нижней части жили казаки, все они были староверы, то есть, крестились двумя пальцами, и у них была своя церковь. В верней части жили люди не местные, то есть пришлые, там было много украинцев и русских, тих называли хохлами, потому, что они крестились тремя пальцами.
В семье Бориса было семеро детей, остались живы только двое, остальные покинули этот свет. Борис рос драчуном и задирой. Свое детство провел на пассике у деда, в огромном лесу которой растягивался на пять километров. Говорили, что у деда было ружье еще кремневое, которое нужно было забивать, заряжать, и поджигать фитиль. Стреляли они таким ружьем с "россохи" - с треноги, либо с подставки.
Охотились они на косуль рыжего цвета, которых называли красными козами. Всегда им мешали дикие кошки, которые только и делали, что шкодили и тем самым приносили много неприятностей нашим героям.
Из-за своего детства, Борис всю жизнь не любил кошек.
Умел хорошо делать рогатки, это для него было своеобразной наукой, он знал точно какую резину надо взять, сколько ее отмерить, и какой должен быть размер рогулин и многое другое, что для него имело огромное значение. Из рогатки стрелял различными методами и навскидку, и накатом. Он мог многое поведать своим внукам за странную науку создания и использование рогаток.
Семья Бориса, была очень бедная, практически батрацкая, и только после революции они стали более ли менее лучше жить, то есть стали средним классом, в колхоз они пошли одни из первых, но активистами никогда не были. Отец Бориса, относился к казакам, но к войску привязан не был, так как, с 14 лет подрабатывал в шахте и там, попал под обвал получив при этом травму.
Шахта в то время была практически единственным заработком. Борис устроился работать на шахту помещика графа Йловайского, бывший полковник донского казачества, которому принадлежало практически треть всех шахт. Многие в этом поселки назывались казаками, но царила нищета, и поэтому им приходилось работать, для того, что бы прожить и прокормить свои семьи. Так, что Борис практически всю свою сознательную жизнь проработал на шахте, три раза попадал под обвалы, но господь его миловал и значительных травм он не получил.
В период гражданской войны, Борису пришлось повоевать, хотя воевал он на стороне красных партизан, рассказывал много о китайцах, именно о китайцах, а не о казахах и не о киргизах. Он много утверждал, что рядом с ними воевали китайцы за красных. Его очень сильно поразили эти люди, поразила их способность воевать, они имели свою тактику, допустим конную атаку они отбивали таким методом, рассыпались длинной цепью, садились по-турецки и высыпали перед собой огромное количество патронов, после чего очень спокойно сидели и стреляли по противникам. Ходили они с волосами, которые заплетали в длинные косы, а свое свободное время проводили в игре в кости .
А потом их куда то забрали и больше Борис их не видел никогда. В Великую отечественную войну, ему опять пришлось воевать, и опять он стал партизаном. В РККА его из-за травмы головы опять-таки не взяли.
В своем родном селе он, как то ночью, возле огромного стога сена заколол немца вилами. В селе тогда караулили немцы и итальянцы. А итальянцы отложились у него в памяти из-за их шапок, в которые они вставляли перья. А немцы запомнились тем, что вели себя за столом хуже свиней. Немцы в селе не зверствовали, а в 43 году они и вовсе покинули село.
Как рассказывает дочь Бориса, он был сильным и любил подраться, даже иногда ходил драться один против пятерых. И в общем часто получал сам, но за его бесшабашность его многие побаивались и обходили стороной. Он всегда был в числе заводил. Хотя в общем он был худощавым, небольшим и жилистым.
Он не мог сносить обид, и даже своих внуков и правнуков учил драться, защищая свою честь и правоту.
Наука его была очень проста, он говорил, что когда на тебя бросается противник, необходимо ударить его носком ноги в самое больное место, то есть в пах. А после того, как противник загнется от такого удара, брать его за шиворот или за волосы и бить коленом в лицо, или же ударить по спине двумя, сложенными вместе руками.
Если же противник толкает в левое плечо, то необходимо крутануться вокруг себя и ударить его ладонью в ухо, удар сбоку, всегда был его коронным ударом, который свалил не одного противника.
Стойка в которой он всегда дрался была по своему уникальна. Левая рука должна была быть выставлена вперед, а сам корпус смещен немного, то есть слегка вправо. Правая же рука, должна быть полу-сжата в кулак, а сам кулак должен находиться возле правого плеча. Ногами, необходимо все время крутиться возле противника, а корпус раскачивать, все время приседая и маневрируя. Левая рука должна быть все время на так званной разведке, она ведь противника держит на небольшой дистанции, и когда это необходимо может схватить и подтянуть его к себе для удара, или же отбить этой рукой противника атаку.
Правая рука, как вроде играет с противником, или возле его плеча, и когда противник открывает себя для удара, то наносит сокрушительный удар, в грудь или в живот. Причем силу кулаку необходимо придавать в последний момент. Этот удар он называл казацким, сильным и практически всегда последним. Удар сам по себе очень страшный, он забивает дыхалу и человек практически не в состоянии какое то время отбиваться, тогда бой модно и заканчивать.
Как считал Борис, с одного удара можно моментально положить врага. Таким по его мнению ударом был, удар по спине в момент того, как враг нагибается , спина или лучше затылок. Но таким ударом можно и убить человека, поэтому необходимо рассчитывать силы.
Затылок и солнечное сплетение, это те места, которые моментально могут лишить соперника возможности сопротивляться и он сразу же выбывает из так называемой игры.
Вообще Борис не любил драться, так один два удара, если противник подходил близка бил его головой в голову и этого удара было достаточно. В лицо, по его мнению, бить было плохо, он не любил кровь, а когда бьешь по лицу всегда много крови. А вот при помощи ножей драться он не любил и не дрался, так как не видело надобности. А если вдруг на него и нападали с ножом, брал дрючок и защищался, но нож с собой никогда не носил, не любил. Хотя в его родном селе, каждый второй носил нож.
Рассказывал так же, Борис, о правильном нанесении пощечины и подзатыльника. Для этого, по его мнению, надо было сложить руки и бить по траектории сверху вниз, но опят таки сбоку. Подзатыльник тоже может сыграть значительную роль, после удара некоторое время ничего не соображаешь.
О многих интересных приемах мог рассказать Борис, ведь повидал он многое, и многое знал и запомнил.
Борис многое поведал о своей жизни своим внукам и правнукам, рассказывал, как они собирались пристанищем и ходили на танцы, как они в селе меняли ворота и дурачились. Они часто дрались казаки против хохлов и наоборот. В общем молодость его была насыщена и интересна.
До самого смертного часа, Борис молился и утром и вечером, начинал завтракать рано, часа в три утра, ел только борщ или суп и думал, что именно поэтому долго живет на белом свете. Он любил читать газеты, и исторические книги, любил что-нибудь по осуждать или по спорить со своей супругой. Умер он осенью, в разгар бабьего лета. С утра встал как обычно, помылся, и поел борщу. Потом просидел до обеда во дворе. А потом попрощался с родней, знал, что умирает. Умер спокойно и мирно.

По статье Мискина Р.В.